January 31st, 2012

Кто морозы вызывал?!

Это так смешно — смотреть на термометр, а там -32 градуса показывают.

дети в школе периодически не учатся.
но вчера мы вышли из дому в 8 утра, а в 8:01 объявили, что они не учатся. половина малышей пришли в школу по такому морозищу. дебильная страна.

вечером мама рассказывает — пришла за Аленкой в школу, а там учителя первоклашек домой собирают — все копошатся, кричат, укутываются! учителя кипишат, всем помогают застегивать пуговицы, кнопки, завязывают шапки, шарфами детей обматывают на пять слоев вокруг! отовсюду крики — Маша, натяни шапку на ушки! Дима, а ну стой, не выходи на улицу, не вздумай даже, жди здесь! Женя, надевай варежки прямо здесь, прячь ручки!!

за некоторыми приходят родители, а некоторые домой сами топают. вот учителя всех и укутывают, чтобы не дай бог кто замерз. и все учителя молодые, веселые, задорные! глаз и ухо не нарадуются )

как известно, сибиряки это не те, кто не мерзнут, а те, кто тепло одеваются!

Это мы

Вообще, мне кажется, это так странно, что я вышла замуж. и так нелепо.
Я не боюсь, что Лешка прочитает эти строки, потому что, мне кажется, что он думает то же самое о себе.
у него это тоже не первый брак, а от первого брака возникает дрожь во всех членах и бесконечность в глазах.

и вот как мы поженились.
это было в начале весны пару лет назад. кажется.
однажды мы шли по улице с друзьями, мимо площади возле Юбилейного, и я говорю Леше — а что, может быть, нам пожениться?
ну а чо, можно — говорит Леха.
и через два месяца это свершилось.

самое интересное, что я накануне «свадьбы» (не иначе, как так, в кавычках) сшила себе белое платье. оно, правда, было короткое, но настоящее — белое и в вышитых цветах, из абсолютно натуральной ткани. я пришивала последний уже цветок в декольте, исколотыми пальцами, смотрела в одиннадцать часов ночи, что характерно, «Гордость и предубеждение». последний раз примерила — прекрасно! и легла спать.

в 10:20 утра, как мне помнится, у нас была регистрация. в четверг. нелепость, я же говорю.
я надела платье, сверху пуховик, ибо снег лежал еще огромными сугробами, стала натягивать рюкзак.
— ты что, пойдешь на свадьбу с рюкзаком?? — ужаснулась мама.
— ну да — ответила я, — куда я без него.

я вышла на улицу, а там меня ждал Леха с таким же рюкзаком. мама всучила ему какое-то новое постельное белье, чтобы мы поехали в наш новый дом с новым бельем )) в рюкзаке у меня был добытый братом накануне ночью коньяк.

мы взялись за руки и пошли через снега и полгорода до загса на Кировской.

конечно, мы пришли раньше назначенного времени. ну, сначала мы конечно слегка заблудились, потому что никто из нас в том загсе давно не был. мы нашли его, посмотрели на время, было еще около двадцати минут. тогда мы пошли во дворы.

мы зашли во двор и увидели в сугроб. посреди сугроба была скамейка. как порядочные старые рокеры, мы не пьем посреди сугроба коньяк из горла, а вокруг скамейки — пожалуйста. мы залезли в сугроб по колено (к счастью, на нас были праздничные меховые берцы), прошли пару шагов и пристыковались к скамейке. Леха открыл коньяк и мы намахнули. было хорошо. сразу возникло ощущение полета и чего-то нереального.

мы произнесли пару тостов и поняли, что нам пора.
волнуясь, вошли в загс.
сдали пуховики и рюкзаки в гардероб. гардеробщицы были очень милы, они нас погрузили в какое-то таинство, принимая у нас одежду и что-то воркуя нам в напутствие.

потом с нами сделали все, что положено делать с теми, кто женится.

самое смешное, что после мы узнали, что наша регистрация, без свидетелей и гостей, не предусматривала речей, типа — дорогие молодожены! вы вступаете на корабль любви! и т.д. и т.п. согласна ли вы, невеста, согласен ли жених? и так далее.
но нам всё это произнесли )) и мы согласились со всем ))

когда мы вышли из загса — это было странно.
вот я, вот Леха. вот три наши дочери на двоих.
с моей мамой были еще не знакомы. с его тоже. и вот наш дом, в котором нам предстоит жить.

вот так и живем :)

Гуляла

А еще я вспомнила, как я приезжала в командировки в ебург, а меня там совсем никто не ждал. в командировке я имею в виду.
я приезжала раз в месяц сдавать журнал, в филиале которого я работала в своем городе.
мне давали служебную квартиру дня на три, я приходила в редакцию, где все стены были сплошь серые.
у меня была черная шапка, черное пальто и черный шарф, я всё это напяливала и шла рано утром на сдачу журнала, в редакцию, где все меня считали мешающей всем провинциалкой (так и было!), но это была моя работа, и верстка мне всегда нравилась.

я шла в тумане утром, смотрела на людей из-за шапки, надвинутой на самые брови, меня спрашивали, где какая-то смешная улица на букву «ц», а я понятия не имела.

но мне это нравилось.